Домашнее насилие чаще всего начинается не с удара кулаком, а подкрадывается постепенно. Пережившая абьюзивные отношения Мерли Кауниссаар рассказывает, почему уйти так трудно и как окружающие могут стать настоящей опорой.

Для Мерли абьюзивные отношения начались с психологического насилия, которое вскоре стало и физическим. Оглядываясь назад, она осознала, что в этих отношениях присутствовало также экономическое и сексуальное насилие – но тогда она не умела распознавать их как таковые.

Первые сомнения в том, что все идет не так, как должно, возникли уже через несколько месяцев после начала отношений. «Все началось тихо. Примерно через полгода после начала отношений я окончательно осознала, что нахожусь в ситуации домашнего насилия. Несмотря на это, я не ушла – он умел хорошо оправдываться, и во мне самой зародилось сомнение: может, я все преувеличиваю? Я пыталась нормализовать все это для себя», – описывает произошедшее Мерли.

Она не знает, как долго еще продолжались бы эти отношения, если бы она не попала к хорошему психологу, который честно описал ей жизнь, которая ее ждет, если она останется. Но даже после этого Мерли вернулась. «Думаю, в тот момент вера, любовь и надежда были еще слишком сильны», – признает она.

Желание уйти должно исходить от самой жертвы

Во время совместного путешествия подруги Мерли тоже заметили, как ей манипулируют и как ее запугивают по телефону. После этого Мерли еще больше замкнулась в себе и постепенно все больше отдалялась от семьи. Почему?

«Мне было очень стыдно. В какой-то мере ты понимаешь, что все это неправильно – и все равно возвращаешься. Я чувствовала себя неудачницей», – говорит Мерли. Она добавляет, что одна из ее близких подруг тогда поговорила и с ее мамой. По ее словам, мама ответила: желание уйти должно прийти от самой Мерли, и тогда просто нужно будет быть рядом с ней. И мама была права.

Последней каплей стал самый жестокий эпизод, после которого Мерли бросилась за помощью жертвам физического насилия. Там ее направили в полицию для подачи заявления. Полиция запретила любые контакты с агрессивным партнером, поскольку их продолжение увеличило бы риск возвращения в эти отношения. Помимо этого, Мерли получала психологическую поддержку от службы помощи жертвам, терапевта и психиатра. В этот момент подключились и близкие.

Свидетели должны поддерживать, а не преуменьшать происходящее

«Сразу после визита в полицию я позвонила маме и рассказала всю историю. Мы с близкими создали общий групповой чат, где я могла делиться своими мыслями и чувствами. В этом чате меня поддерживали и подбадривали. Они были по-настоящему рядом и не осуждали меня», – описывает Мерли поддержку близких.

По ее словам, самое важное, что могут сделать близкие – просто быть рядом. Даже если человек возвращается в абьюзивные отношения снова и снова.

«Нельзя осуждать и задавать обесценивающие вопросы. Например: зачем ты возвращаешься? или неужели все было так плохо? Один мой знакомый даже спросил, действительно ли тот человек бил меня кулаками. Но разве удар должен попадать в какую-то конкретную категорию, чтобы считаться насилием?» – размышляет Мерли.

Поскольку жертвы и без того склонны преуменьшать происходящее, свидетелям не нужно делать то же самое. Обесценивающие замечания и сомнения еще больше подрывают уверенность в себе. «Я тебе верю» – по словам Мерли, это одна из самых сильных вещей, которую может произнести близкий человек.

Голос разума при выходе из абьюзивных отношений

Помимо эмоциональной поддержки, она считает важной и практическую помощь. Например, свидетели могут помочь жертве выбраться из жестокой среды – пригласить в гости или вместе уехать на выходные. «Важно, чтобы человек видел и другую жизнь, где его нервная система может отдохнуть», – поясняет она.

Иногда стоит буквально взять жертву за руку и вместе отправиться в полицию. «Я призываю свидетелей при необходимости самим подавать заявление – особенно если в ситуацию вовлечены дети. Тогда можно сказать себе, что ты сделал все возможное, чтобы это не закончилось трагически», – добавляет Мерли. Согласно свежему опросу, проведенному в рамках социальной инициативы IKEA «Открой глаза на насилие», 76% людей при обнаружении признаков домашнего насилия обратились бы в полицию, тогда как 27% позвонили бы на специальную линию помощи, а 20% – напрямую в кризисный центр.

Она убеждена, что роль свидетеля при выходе из абьюзивных отношений крайне важна: так человек не остается наедине со своими мыслями и чувствами. «Очень важно, чтобы рядом был тот, кто станет голосом разума и поможет избежать принятия решений на эмоциях. При этом профессиональная помощь тоже безусловно необходима», – поясняет Мерли.

Окончательное ощущение свободы Мерли получила после вынесения судебного приговора. «Тогда и те, кто сомневался, получили подтверждение: да, все это действительно произошло, и он понес за это наказание», – говорит она напоследок.

Взгляд сестры со стороны: я не умела замечать признаки

Сестра Мерли Сигне Ыунапуу признает, что, пока Мерли была в отношениях, она не замечала ни одного явного признака домашнего насилия. «До этого у меня не было опыта столкновения с домашним насилием. Сегодня я умею видеть и замечать эти признаки, но тогда – определенно нет», – говорит Сигне.

О абьюзивных отношениях, в которых находится сестра, она узнала на университетской лекции: Мерли прислала ей файл с записью в блоге, описывающей ее ситуацию, и добавила сообщение: если с ней что-то случится, пусть хотя бы у кого-то эта история будет. «Когда я это прочитала, у меня просто потекли слезы», – признается Сигне.

Ее реакция отражает опыт многих свидетелей. Согласно свежему опросу IKEA, более половины из тех, кто замечал признаки домашнего насилия, беспокоились о безопасности человека (51%), а 47% не были уверены, стоит ли вмешиваться и как именно это сделать. Более трети (37%) испытывали неловкость, а 15% – беспомощность, что свидетельствует о том, что нерешительность и эмоциональное истощение в подобных ситуациях – явление обычное.

Сестра Мерли говорит, что, узнав о происходящем, не стала напрямую вмешиваться, а старалась быть рядом с сестрой именно тогда, когда та в этом нуждалась. «Конечно, хотелось сразу сказать: беги. Но решение должна была принять именно Мерли. Быть рядом – единственное, что я могла в тот момент сделать», – описывает она. Сразу приехать к сестре тоже не было возможности: они жили в разных городах.

При этом в голове Сигне роилось множество вопросов, в том числе мысли о собственной вине. «Я много думала о том, почему раньше ничего не замечала. Ведь моя интуиция подсказывала, что поведение партнера Мерли какое-то странное и он держит дистанцию. Я думала и о том, кто еще знает и почему раньше никто ничего не предпринял», – рассказывает она.

Сигне признается, что благодаря опыту Мерли она сегодня гораздо лучше замечает тревожные признаки домашнего насилия. «Теперь я решилась бы спросить напрямую и при необходимости направить человека за помощью. Иногда один-единственный вопрос может изменить в жизни очень многое», – добавляет она.

Сегодня Сигне носит с собой карточки с контактами службы помощи жертвам – чтобы при необходимости передать их тому, кто, по ее мнению, нуждается в помощи.

Поддержку и помощь можно получить здесь:

• Кризисный телефон помощи жертвам 116 006 (24/7) или palunabi.ee.
• Линия помощи детям 116 111 (24/7) или lasteabi.ee.
• Поддержка отказа от насилия 660 6077 (по рабочим дням 10:00–16:00) или vlt@sotsiaalkindlustusamet.ee.
• В случае опасности для сообщения о домашнем насилии звоните по номеру экстренной помощи 112.

Об инициативе: 

Кампания является частью долгосрочной социальной инициативы IKEA «Открой глаза на насилие», которая поддерживает видение компании – создавать лучшую повседневную жизнь для многих людей, включая безопасную жизнь дома. Деятельность IKEA сосредоточена на трех направлениях: повышение осведомленности, обновление кризисных центров, а также вовлечение и поддержка сотрудников IKEA. Обновление кризисных центров во всех трех странах Балтии помогает улучшить временные жилищные условия жертв домашнего насилия. С момента запуска инициативы в 2020 году в странах Балтии отремонтированы 7 кризисных центров, обновлено более 1700 квадратных метров жилых помещений, и работы продолжатся также в 2026 году.