Есть странная иллюзия, что запахи каким-то образом «знают», кому они предназначены. Розы и ваниль — значит для неё. Дым, кожа и ветивер — значит для него. Мы настолько привыкли к этой логике, что редко задаёмся вопросом: а кто вообще решил, что у ароматов есть пол?

Если убрать маркетинговую мишуру, ответ будет довольно скучным. Никакой биологической основы у этого деления не существует. Наш нос не распознаёт гендер. Он различает молекулы, интенсивность, теплоту, прозрачность, ассоциации, но не «мужское» и не «женское».

Откуда вообще взялся гендер в парфюмерии

Исторически парфюмерия была абсолютно универсальной. В Древнем Египте, в арабском мире, в средневековой Европе ароматами пользовались все: знать, торговцы, воины, священники. Ладан, мускус, амбра, розовая вода, смолы — никто не делил это по половому признаку.

Более того, многие ноты, которые сегодня считаются «женскими», раньше были символами власти и статуса. Роза веками ассоциировалась с сакральностью и силой. Ирис считался признаком интеллектуальной элиты. Ваниль долгое время была редкой и дорогой специей, а не десертной «девчачьей» сладостью.

Жёсткое деление появилось только в XX веке, когда парфюмерия стала массовым рынком. Брендам понадобилось сегментировать аудиторию. Продавать один аромат всем оказалось менее выгодно, чем продавать два почти одинаковых — просто в разной упаковке.

Как маркетинг придумал «розовое» и «чёрное»

Так родилась система, которую мы знаем сегодня: чёрные флаконы, кожа и металл — «для мужчин»; розовые коробки, цветы и сахар — «для женщин».

Самое смешное, что формулы при этом часто почти не отличаются. В «мужских» ароматах спокойно живут жасмин, фиалка и тубероза. В «женских» — ветивер, кожа, ладан и чёрный перец. Просто в рекламе их подают под разными соусами.

Один и тот же аккорд пачули и ванили может быть «страстной романтикой» в женской кампании и «опасной глубиной» в мужской. Запах один, история разная.

Окружающим всё равно

Частый аргумент звучит так: «Мне всё равно, что думают бренды, но люди же будут что-то там думать».

В реальной жизни почти никто не угадывает «мужской» или «женский» аромат. Люди угадывают только нравится или не нравится. Максимум — свежий, тёплый, тяжёлый, сладкий, дымный, чистый.

Никто не нюхает человека и не думает: «О, это точно из женского отдела». Это лишь внутренний страх носителя, а не реальная социальная реакция.

Часто именно выход за рамки делает образ сильнее. Когда мужчина носит ирис, фиалку или розу, аромат начинает звучать сложнее и интереснее. Когда женщина носит дым, кожу или холодный ладан, появляется ощущение силы и внутреннего стержня, которое не имеет ничего общего с «маскулинностью», но сильно меняет впечатление.

Гендерные ярлыки мешают исследовать. Человек автоматически отсекает половину ассортимента магазина, потому что «это не его полка». И никогда не узнаёт, что именно там мог быть его идеальный запах.

Запах как опыт

Есть ещё один важный момент: деление на «мужское» и «женское» обесценивает саму парфюмерию как искусство. Оно превращает сложные композиции в аксессуар идентичности. А ведь аромат по своей природе ближе к музыке или кино. Мы не делим фильмы по полу зрителя. Мы выбираем по настроению, состоянию, интересу. С запахами должно быть так же.

Запах не знает, кто ты, как ты выглядишь и что от тебя ждёт общество. Он работает напрямую с памятью, кожей и ощущением себя. И единственный принцип здесь звучит банально: если нравится — носи.