Грузовик алых роз, бандиты в Таллинне девяностых, подаренный Никасу Сафронову участок земли на Хийумаа и разговоры с портретом человека, которого уже нет в живых. Все это — эпизоды из жизни Светланы Шарле, предпринимательницы, которая успела поработать на телевидении, построить бизнес в нескольких совершенно разных сферах, а затем неожиданно для многих посвятила себя искусству.

За этой биографией — личные трагедии, непростые решения, удивительные знакомства и желание не останавливаться, даже когда, казалось бы, уже ничего никому не нужно доказывать. Сегодня Светлана руководит таллиннской Sarle Gallery, пишет книгу воспоминаний и готовится к одному из самых масштабных своих проектов: 17 ноября по ее приглашению в Эстонии выступит Государственный симфонический оркестр Узбекистана.

Мы поговорили о том, как выжить в девяностые без «крыши», зачем дарить знаменитому художнику землю, почему иногда легче объясниться с сыном через книгу и что заставляет человека снова и снова начинать жизнь с чистого листа.

— Светлана, по образованию вы актриса, но успели поработать и в театре, и на телевидении. А ведь многие мечтали о карьере диктора. Для вас это тоже было исполнением мечты?

— По образованию я актриса драматического театра, с правом преподавания русского языка и литературы в высших учебных заведениях. Последнее, как я тогда думала, пригодится, когда наступит старость. Моя первая работа на театральной сцене была в Тбилиси, но жизнь сложилась так, что мне пришлось вернуться в родной город, из которого я уехала еще шестнадцатилетней девочкой.

Я никогда не мечтала стать диктором телевидения, меня всегда влекла сцена. Вернувшись домой, я встретила режиссера, который впоследствии стал моим мужем. Работать в театре я уже не могла: если бы он давал мне главные роли, это сочли бы блатом, а второстепенными ограничивать меня ему не хотелось. Как раз в то время объявили конкурс на телевидении, и вскоре я впервые вышла в эфир с новостями.

Позднее мужа пригласили в Ленинградский театр на Литейном, а меня снова ждало телевидение.

— Казалось бы, впереди могла быть большая карьера. Но вы говорите, что жизнь сложилась совершенно иначе…

— Мне тяжело вспоминать те годы. Неожиданно для всех погиб наш пятилетний сын. Это трагедия, к которой мне до сих пор трудно возвращаться.

— Не буду просить вас возвращаться к подробностям этой трагедии. Но, насколько я понимаю, именно после тех событий в вашей жизни вновь появился человек, которого вы знали еще до замужества?

— Еще до замужества я много лет дружила с молодым человеком из Эстонии, который впоследствии стал капитаном Tallink. После потери сына и мужа в моей жизни наступил очень тяжелый период. И вдруг однажды ко мне в Ленинград приехал Александр, тот самый капитан, с целой грузовой машиной роз!

— С целой машиной? Это же буквально «Миллион алых роз»!

— В тот момент я даже не понимала, люблю его или нет. Но ведь тогда повсюду звучала песня «Миллион алых роз»! А я, как актриса, человек очень восприимчивый. В итоге в Таллинне состоялась наша свадьба.

Я уехала из Ленинграда, словно пытаясь убежать от прежнего счастья, спрятаться от воспоминаний за расстоянием. Но от себя не убежишь.

— И вместо привычной жизни в Ленинграде вас встретил Таллинн начала девяностых. Наверное, после театра и телевидения это был совершенно другой мир?

— Девяностые в Таллинне оказались гораздо тяжелее, чем в Ленинграде. Там я уже была известна, и мне даже в голову не приходило, что кто-то может явиться и предложить мне «крышу».

Заниматься бизнесом тогда было непросто. Приходилось учиться «дружить» с бандитами, даже если совсем этого не хотелось, отказывать им в деньгах и давать отпор. Чужая страна, незнакомые люди, за спиной никого.

Практически каждый день ко мне приходили представители разных группировок со своими предложениями. Одному Богу известно, сколько было переживаний и слез. Но каждое утро я снова улыбалась и говорила твердое «нет» всем, кто приходил за чужим хлебом.

— Когда вы рассказываете об этом сейчас, поражает, сколько приходилось выдерживать в одиночку. Ради чего вы тогда продолжали бороться?

— У меня была цель, ради которой я готова была выдержать все: во что бы то ни стало дать сыну Дмитрию лучшее образование. Я твердо шла к этой цели и сегодня горжусь тем, чего удалось достичь. Мой сын стал моей визитной карточкой.

— За следующие десятилетия вы успели попробовать себя в недвижимости, топливном бизнесе, медицине, а теперь и в искусстве. Откуда такая смелость браться за совершенно разные направления?

— Я никогда не изучала менеджмент. Весь мой бизнес строился на актерском мастерстве и умении находить общий язык с людьми. Но одно из самых важных событий в моей жизни произошло, когда я встретила бизнес-партнера из Латвии Вилниса Страздиньша.

Вместе мы открыли клинику SolarTime, собрали прекрасный коллектив, с которым я дружу до сих пор. Это был огромный труд, но он приносил мне удовольствие. Мой кабинет всегда был полон цветов от посетителей, а слова благодарности согревали сердце, на котором уже была огромная рана.

Два года назад Вилниса не стало. Ему было всего 63 года. Продолжать такой бизнес одной было бы очень сложно: слишком велика ответственность, ведь речь идет о здоровье людей.

— И все-таки после его ухода вы не отказались от совместных замыслов. Насколько я знаю, открытие галереи было связано именно с Вилнисом?

— Но Вилнис был не только владельцем крупного предприятия в Латвии. Он прекрасно разбирался в музыке и искусстве, поддерживал многих художников и мечтал открыть собственную галерею.

Я не могла просто уйти в тень. И в день его рождения открыла галерею, о которой он мечтал. Теперь после каждой выставки я стою перед его портретом, рассказываю, как все прошло, словно отчитываюсь перед ним. И иногда мне кажется, что я слышу ответ.

— Получается, Sarle Gallery для вас гораздо больше, чем очередной бизнес-проект. А какой вы хотели ее видеть?

— Я не называю себя ни галеристкой, ни искусствоведом. Для меня галерея — это прежде всего арт-студия, где проходят лекции, аукционы, встречи друзей, ретриты. Здесь нет места лицемерию и негативу. Зато есть молодость, горящие глаза, люди, которые только начинают свой путь в бизнесе и в жизни. После каждой встречи с молодым поколением я чувствую, что моя душа не стареет, а улыбается.

— Кстати, о вашей давней дружбе с художниками. Я наткнулась на удивительную историю: в 2012 году вы подарили Никасу Сафронову земельный участок на Хийумаа. Что нужно сделать, чтобы получить от вас такой подарок?

— Никас Сафронов поразил меня своей открытостью, начитанностью и верой в Бога. Конечно, он умеет прекрасно себя преподнести, он хороший пиарщик, но это лишь то, что лежит на поверхности. На самом деле он очень тонкий и глубокий человек.

Земельный участок я действительно ему подарила, и, насколько мне известно, он принадлежит ему до сих пор. Решение родилось после нашей совместной поездки на Хийумаа. Меня тронуло то, как Никас общался с простыми людьми. Мы даже зашли поздороваться в местную прачечную, чем вызвали настоящий шок у жителей острова!

Когда люди кричали ему вслед: «Приезжайте еще!», я решила устроить своеобразное обручение художника с эстонской землей. Тем более что в нем самом течет прибалтийская кровь.

— У вас даже подарок художнику превращается в целую историю! А с Тауно Кангро, в чьей бывшей галерее сегодня располагается Sarle Gallery, все тоже началось с личного знакомства?

— Тауно Кангро — один из выдающихся скульпторов Эстонии. Своим творчеством он доказал, что впереди планеты всей!

На помещение его галереи было много претендентов, но Тауно хотел найти единомышленников. Мой сын Дмитрий с ним подружился, и так у нас появилась возможность открыть здесь Sarle Gallery.

Моя задача — вдохнуть в галерею молодую кровь, привлечь творческих людей. При этом связь с Тауно сохранилась: он сам проводит у нас мастер-классы.

— И судя по количеству мероприятий, пространство действительно не пустует. Что вам самой дал этот опыт?

— За полтора года работы галереи у нас прошло 13 выставок, девять концертов и бесчисленное количество встреч, в том числе на эстонском и английском языках.

Когда я только пришла в этот бизнес, то не совсем понимала, что нравится публике, какие выставки стоит организовывать, что сегодня в тренде. Но для меня главное, чтобы галерея жила насыщенной творческой жизнью. Я не хочу устанавливать возрастные ограничения для художников. Наоборот, мне важно помогать молодым талантам выставлять свои работы и получать заслуженное признание зрителей.

— На праздновании дня рождения галереи в сентябре вы прочитали отрывок из своей книги «Капля спасения». После всего, что вы уже рассказали, кажется, материала хватило бы на несколько книг. Но кому вам прежде всего хочется рассказать свою историю?

— Идея этой книги живет во мне давно. Мне никак не удается до конца объясниться со своим сыном. Мы разные по образованию, по менталитету. И этой книгой я прежде всего хочу рассказать ему, кто я, через что прошла, и научить, если сумею, видеть две стороны медали.

— То есть это не просто воспоминания о событиях вашей жизни, но и попытка объяснить близкому человеку то, что, возможно, трудно выразить в обычном разговоре. А насколько откровенной будет книга?

— Это повествование о любви моей французской бабушки и дедушки, о том, как она сумела заменить рупор страданий шепотом любви. О том, как я пережила девяностые, как потеряла сына по вине, как я считаю, неквалифицированных врачей. Как все, что любила, — театр, музыку, стихи — пришлось сложить в мешок и спрятать в дальний угол.

И вот сейчас пришло время выпустить джинна из бутылки. Я ничего не стану скрывать от читателя, поделюсь всем, что лежит на душе долгие годы.

Книга должна выйти в 2027 году. Ее также планируется перевести на французский язык.

— Мы уже говорили о том, как много для вас значил Вилнис. И вот 17 ноября, в день его рождения, в Таллинне выступит Государственный симфонический оркестр Узбекистана. Это тоже своего рода продолжение вашей общей истории?

— 17 ноября — день рождения моего партнера по бизнесу и друга Вилниса Страздиньша. Ему исполнилось бы 65 лет. Я посвящаю этот концерт ему. И верю, что там, на небесах, он будет улыбаться, слушая музыку великих композиторов. А может быть, даже ангелов на концерт пригласит!

— Очень трогательное посвящение. Но почему именно оркестр Узбекистана? Как вы с ним познакомились?

— В 2014 году я участвовала в организации большого международного конкурса классической музыки вместе с американским пианистом Михаилом Булычевым-Оксером. Тогда мое внимание привлекла пианистка Мадина Файзиева, заслуженная артистка Узбекистана, профессор кафедры фортепиано. Мы познакомились, подружились и продолжили общаться.

В 2025 году меня пригласили в Прагу на концерт Государственного симфонического оркестра Узбекистана. И этот вечер меня буквально ошеломил! Зрители сорок минут не отпускали музыкантов со сцены, аплодисменты не смолкали. Зал, затаив дыхание, со слезами на глазах слушал Второй фортепианный концерт Сергея Рахманинова и Шестую симфонию Петра Чайковского.

Именно тогда я приняла твердое решение: этот оркестр обязательно должны услышать и жители Эстонии.

— Одно дело — принять такое решение после впечатляющего концерта, и совсем другое — привезти в Эстонию почти сотню музыкантов. Вы представляли, во что ввязываетесь?

— А теперь представьте, что значит организовать такой концерт! Нужно встретить в Риге 90 музыкантов, обеспечить трансфер в Таллинн, разместить их в отеле класса люкс и сопровождать на протяжении четырех дней. А ведь есть еще одна непростая задача — за короткое время продать билеты.

Но я уверена: стоит людям хотя бы раз услышать этот оркестр, и в следующий раз они уже будут стоять в очереди за билетами!

— А чем вы собираетесь удивлять публику 17 ноября? Что войдет в программу?

— Зрители услышат настоящие шедевры: «Фестивальную увертюру» Мирсадыка Таджиева, Первый концерт для фортепиано с оркестром ми минор Фредерика Шопена и Девятую симфонию Антонина Дворжака «Из Нового Света».

— Вы так эмоционально рассказываете об этом оркестре. А что скажете о его дирижере Камолиддине Уринбаеве?

— А Камолиддин Уринбаев — это дирижер-легенда! Он буквально живет внутри музыки, чувствует каждую ноту, каждое дыхание оркестрантов.

Однажды в конце концерта он был настолько эмоционально захвачен происходящим, что потерял сознание. А в Праге я сама наблюдала удивительную сцену: после выступления к нему подошли многочисленные журналисты, но он никак не мог выйти из музыкального образа. Потребовалось около получаса, прежде чем он смог дать интервью.

Камолиддин Уринбаев — народный артист Узбекистана, художественный руководитель Государственного симфонического оркестра Узбекистана. Он сотрудничал с известными оркестрами разных стран, работал оперным дирижером в Большом театре Ташкента, где дирижировал современной постановкой оперы Людвига ван Бетховена «Фиделио».

— Слушая вас, я все время возвращаюсь к одной мысли: когда-то вам пришлось отказаться от театра и творческой жизни, а теперь вы словно возвращаете себе все, что было отложено на долгие годы. Вы сами это так ощущаете?

— Моя жизнь основана на эмоциях. Нужно осмелиться взлететь, и только тогда станет ясно, какие высоты мы способны покорить.

Сегодня мне уже не нужно оплачивать учебу сына и внуков, думать о хлебе насущном. Я наконец могу вернуться к тому, к чему стремилась с детства: к актерству, общению с творческими людьми.

— И напоследок: чего вам еще хочется добиться? Не в бизнесе и не в искусстве, а лично для себя?

— И есть у меня еще одно желание. Чтобы когда-нибудь, когда меня уже не будет, у одного из моих внуков спросили: «Как ваша фамилия?» И, услышав ответ, сказали: «Так это же внук Светланы Шарле!»

Кстати, мой сын был против того, чтобы галерея носила мое имя. Считал это эгоцентричным. Но когда мы с коллективом обсуждали название, все единогласно заявили: «Нечего тут придумывать, быть галерее Шарле!»

17 ноября 2026 года в Alexela состоится концерт Государственного симфонического оркестра Узбекистана под управлением Камолиддина Уринбаева. В программе — произведения Мирсадыка Таджиева, Фредерика Шопена и Антонина Дворжака. Концерт организован по инициативе Светланы Шарле и посвящен памяти ее друга и бизнес-партнера Вилниса Страздиньша, которому в этот день исполнилось бы 65 лет.

Приобрести билеты можно по ссылке.