Стоматолог Дмитрий Филиппенко: об эстонской медицине, восстановлении улыбки, зумбе и шахматах

GLOSS – Электронный журнал о стиле жизни в Эстонии, Латвии и Литве

Интернет пестрит разного рода исследованиями, среди которых есть и утверждающее, что при встрече с женщиной мужчина первым делом обращает внимание на ее лицо. 70% представителей сильного пола сначала смотрят на улыбку и глаза, и только потом оценивают бюст собеседницы. Таким образом, с определенной долей вероятности можно сказать, что зубные имплантанты важнее грудных для произведения первого впечатления на нового знакомого. А, как говорят в народе, первое впечатление всегда наиболее верное. Про зубные имплантанты, работу стоматолога и здоровье мы поговорили с врачом имплантологом-ортопедом Дмитрием Филлипенко из клиники Implanttihoito.

Дмитрий, как вы оказались в стоматологии?

Мне, наверное, как и многим читателям, далеким от стоматологии, всегда было интересно, как человек может выбрать профессию, которая причиняет боль и которую некоторые откровенно недолюбливают.

Меня всегда тянуло в медицину, однако, в окончательном выборе направления моей деятельности свою роль сыграла мама. После того как я закончил школу, я подал документы в Тартуский университет на факультет общей медицины, стоматологии и ветеринарный. Получилось поступить на все три направления на бесплатные отделения.

Когда встал вопрос окончательного выбора, мама стала тем человеком, который сказал: «Давай-ка ты пойдешь, дорогой мой сын Дима, на стоматологию». Как-то она видела, что я стану тем, кем я стал сейчас.

А к чему больше лежала душа?

Все абитуриенты, когда поступают на медицинский факультет, мечтают стать хирургами, пластическими или общими, неважно, в общем, делать серьезные операции на мозг или сердце. Но когда наступает второй-третий год, подавляющее большинство понимает, что до хирургических операций еще очень далеко, а учиться и работать уже хочется. Мне тоже хотелось проводить операции, стать сильным хирургом —  так в конченом счете и получилось, но в другом направлении.

И каково, на ваш взгляд, качество медицинского образования у нас в Эстонии?

Безусловно, хорошее. Однако есть своя специфика. К примеру, образование в России и у нас несколько отличаются. В России после базового образования необходимо доучиться в интернатуре, а у нас после пяти лет можно свободно работать стоматологом, практически, по любому направлению. Закончил пять лет, и можешь заниматься чем хочешь, поэтому профессиональных челюстно-лицевых хирургов у нас мало —  их буквально можно пересчитать по пальцам.

Почему? Потому что, во-первых, на всю Эстонию в год выпускается 40 стоматологов, а, во-вторых, из них в резедентуру берут всего одного, то есть всего один человек в год может закончить образование на челюстно-лицевого хирурга. При этом, конечно, ничто не мешает повысить квалификацию в другом месте. Что в принципе я и сделал.

Бесчисленное количество курсов в различных учебных заведениях дало возможность мне установить вот уже больше четырех тысяч имплантантов. И на этом не останавливаюсь. Сейчас еду во Франкфурт-на-Майне получать дополнительное образование по челюстно-лицевой хирургии и имплантации. Когда ты являешься магистром имплантологии, тем более, в одном из ведущих учебных заведений Европы —  Гёте Институте, то это просто другой уровень.

А что особенно запомнилось в учебе в университете?

Наиболее запоминающимся моментом и, по совместительству, главным профессиональным тестом было первое посещение анатомического театра на первом курсе. На занятии «в натуре» отрабатывались первые навыки: пощупать, пальпировать и поставить первый шов.

Как началась профессиональная деятельность?

Я закончил университет в 2008 году, уже имея за плечами довольно богатый опыт – на 3-4 курсе подрабатывал ассистентом стоматолога, проходил практику, уже пробовал ставить пломбы. К концу 5 курса я устроился в клинику в Таллине, которая находилась на 21 этаже гостиницы «Олимпия». Отработал там один год, после чего уехал в Финляндию, потому как в то время нас очень активно звали туда работать, обещали золотые горы, оплачивали все — начиная от билета на паром и заканчивая курсами повышения квалификации.

Объяснялось это тем, что врачей общей практики и стоматологов в Финляндии не хватало. Как говорили мне более опытные мои коллеги, на пятидесятитысячный городок мог быть один врач врач, и то —  предпенсионного возраста.

Именно таким образом я отправился на другой берег Балтийского моря, в прекрасный город Пори, зная по-фински две фразы: «откройте рот», «закройте рот». В маленький стоматологический кабинет, как обычно бывает в небольших городах Финляндии, единственный в городе и находящийся при школе, куда идут все жители этого города. Несколько лет я отработал там, после чего открыл свою клинику.

В этой клинике мы получили колоссальный опыт технологии ведения бизнеса и работы с пациентами. Конечно, были взлеты и падения, и кто-то склонен думать, что меня
лишили лицензии, но это не так. Мне лишь прислали уведомление об ограничении лицензии на работу в частном секторе. То есть лицензии врача в Финляндии меня не лишили, а ограничили возможность ведения медицинского бизнеса. На практике это значит, что я имею право работать прямо сейчас в любой финской государственной клинике

На опыте прошлых лет мы начали строить свою работу в Эстонии с марта 2017. У нас есть четкая структура работы. Сопровождение пациента начинается с первого обращения в нашу клинику и общения с менеджерами, после уточнения желаний пациентов их бережно передают в руки докторов и сотрудников клиники, после окончания лечения проводятся наблюдение состояния пациента, контрольные телефонные звонки с целью уточнения здоровья, что все хорошо. При необходимости корректируем лечение (например, подточки коронок после протезирования для более комфортного прикуса и т.д. и т.п.).

Активно собираем отзывы —  для нас важна обратная связь. Таким образом, мы всегда имеем возможность становиться лучше и делать больше для наших пациентов. Каждый для нас важен, даже если кто-то остался недоволен? мы стараемся этого пациента вернуть, либо узнаем, что конкретно его не устроило в нашей работе и пытаемся это улучшить. При всем этом, есть четкое разделение обязанностей между маркетингом, администраторами и врачами. Каждый занят своей деятельностью, врач не должен отвлекаться на административную работу, как, впрочем, и администратор не должен давать советы пациентам о выборе плана лечения.

Вы помните свой первый поставленный имплантант?

Конечно, я помню свой первый имплантант. Любой дантист, любой стоматолог, я думаю, меня поймет. Ты готовишься к нему несколько лет, читаешь литературу, смотришь видео, ты чувствуешь себя теоретически подготовленным человеком. Но когда дело доходит до практики и тебе необходимо вкрутить первый имплантант, начинают дрожать коленки, потому что это реальный живой человек, и тебе необходимо просверлить вполне реальное «отверстие» и вкрутить туда реальный винт.

Первый имплантант я установил в Финляндии в городе Пори. К тому времени я посетил несколько симпозиумов и курсов по имплантологии, в том числе организованные фирмой Osstem, и решил, что уже подготовлен со всех сторон. Устанавливать одному без куратора мне было страшновато, поэтому я нашел наставника с 30-летним опытом. Его звали Киммо, приезжал он за 1 200 километров для того, чтобы ставить имплантанты у нас в клинике.

И вот, в один день к нему были записаны пациенты на имплантацию на целый день, а он неожиданно не приехал. Пациенты уже пришли в клинику, и деваться было некуда. Мы отменили все сложные операции. Я выбрал одну женщину с простой постановкой единичного импланта. Но самое курьезное заключается не в этом, а в том, что на тот момент в клинике пошел слух, что я ставлю имплант, и весь персонал — несколько врачей, гигиенисты, ассистенты хотели посмотреть, как я это делаю.

Мой первый имплантант сопровождался группой наблюдателей, задающих вопросы, то есть, мне не только пришлось грамотно и качественно провести операцию, но и комментировать, и аргументировать все свои действия. В конечном счете, долгая теоретическая подготовка, наблюдения за наставником и неожиданное наличие наблюдателей помогло мне поставить этот имплантант без страха и трясучки.

Хирургическое вмешательство в организм — это большая ответственность. Как вы ее переносите?

Ответственность, наверное, это первое чувство, которое, должно возникать еще до начала лечения. Обсуждая предстоящее лечение, часто мы даем пациентам надежду, что у них вновь появится красивая улыбка. Связано это с тем, что часть пациентов приходит абсолютно потерянные, после того, как им отказали в одном, двух, трех местах, и они уж не верят, что им можно помочь.

Я очень часто слышу фразы типа: «Что вы, доктор!? Мне же уже в трёх местах сказали, что имплантация невозможна (плохая генетика, и импланты не приживутся, не хватает кости и т.п.)». Таким образом, озвучивая план лечения и давая надежду, очень важно довести всё максимально до конца.

Также значительную часть наших пациентов составляют люди, для которых слово «стоматолог» стало синонимом боли, причем, не обязательно физической. Кто-то из них пострадал от некомпетентного лечения зубов еще в школе, и поэтому появлялся у стоматолога только когда деваться уже было некуда и «поздно». Кто-то, имея врожденные проблемы с зубами, от которых они рушились, темнели и т.п., слышал на приеме у врача снисходительно-нравоучительное «как можно было довести до такого состояния?», «вы их когда-нибудь чистили?». Эти фразочки заставляют пациента стыдиться самого себя и демотивируют к лечению зачастую даже больше, чем боязнь скальпеля или бор-машины. Поэтому у нас в клинике мы не читаем нотаций, а стараемся максимально решить проблему каждого пациента.

Дмитрий, у вас большой опыт в профессии. Как удается уйти от рутины и не потерять интерес к работе?

Действительно, 10 лет — значительный срок. По-моему, это даже в некотором роде рубежная точка, показывающая, либо ты развиваешься дальше, либо ты деградируешь. Лично я черпаю вдохновение в новых направлениях стоматологии: мы ввели в клинике гайдовую хирургию, ортодонтию и элайнеры (об этих направления стоматологии вы можете прочитать ЗДЕСЬ).

Постоянно обучаюсь (периодические курсы, магистратура во Франкфурте). Кроме этого, я открыл для себя, если можно так выразиться, часть стоматологии, отвечающей за маркетинг. Не в ущерб основной деятельности, конечно, я начал активно вести Facebook, стал записывать видео и вебинары — это так же определенный шаг в неизведанном для
меня направлении, что очень интересно.

Работа и обучение — довольно изматывающее занятие. Как удается расслабиться после работы?

Можно по-разному, сами понимаете (улыбается). Я стараюсь пробовать, что-то новое, если на работе чувствую, что всё – предел, надо взять выходной или мини-отпуск, то я так и делаю. Но во время отпуска не просто валяюсь на пляже или безостановочно смотрю сериалы, а пробую что-то новое. К примеру, около месяца назад я ездил со своей супругой в Санкт-Петербург на двухдневный курс по преподаванию зумбы. И теперь я являюсь официальным преподавателем этого танца. Если внезапно стоматология перестанет меня кормить, то я могу собрать группу и проводить занятия по статусу зумба Б-1 (смеется).

Кроме того, «расслабляюсь» шахматами. Где-то раз в месяц «залипаю» на несколько часов у компьютера за партией-другой, пока не надоест. На первый-второй разряд тяну — спасибо нашей 38-й школе, где я учился в шахматном классе.

В заключение хотелось бы получить от вас несколько рекомендаций для наших читателей.

Во-первых, возможно, прозвучит банально, но регулярно посещать стоматолога. Если первый совет не помог, то при очевидных проблемах с зубами  (боль, повышенная чувствительность и т.д.) не надеяться, что само пройдет —  само не пройдет 100%. И, в-третьих, совет, связанный непосредственно с моей профессиональной деятельностью —  не терять надежды. Практически в каждом клиническом случае тем или иным способом можно восстановить красивую улыбку. (смеется) То есть свидания со стоматологом вам не избежать, но лучше раньше чем позже.